то все члены клана извещаются об этом ударом гонгов. По ритму музыки каждый даяк сразу узнает, кто умер — мужчина или женщина.

Тело умерщего с головы до ног пеленается семью черными полотнищами. Затем родственники предлагают душе умершего раз­личную пищу—рис, бананы, кокосовые орехи, батат. Каждый вид пищи преподносится в семи сосудах. В деревянный гроб кладется вместе с телом жертвенный кувшин. Продолжается торжественная церемония три дня, в течение которых, по поверью даяков, душа находится в теле. Потом гроб закапывают в могилу. Через семь дней могилу раскапывают и гроб переносят в другое место. Все для того, чтобы духи смерти не смогли повредить живым. Еще через семь дней, проходящих в торжественном трауре, на месте захоронения будут убиты жертвенные животные, чтобы замолить ушедшего из мира человека не делать зла живым.

Подробнее…

начинает­ся неподдельное веселье. Особое место отведено состязанию, кто заберется на высокое гладкое дерево, смазанное свиным жиром, и снимет с труднодоступных веток корзиночки с угощениями, куски материи, украшения или часть приданого. Соревнуются в этом искусстве только мужчины со стороны жениха. Трудность состоит не только в том, что ствол дерева скользкий и удержаться на нем очень сложно, но и в том, что нельзя, снимая подарок, сорвать хоть единый листок или сломать хоть маленькую веточку. За все эти промахи жених должен платить штраф. Так что карабкаться на ствол решаются, как говорится, или самые веселые, или самые находчивые.

Подробнее…

Вместе расчищают землю от леса. Потом, после победы над джунглями— работа эта трудная, требует усилий всего клана—земля делится по семьям, и теперь уже семья отвечает за ее возделывание. Но право на эту землю не является вечным, пожизненным. Если семья мигрирует в другое место, она теряет право на участок. Коллектив­ная форма собственности распространяется также на рыболовные и охотничьи угодья, хотя добыча рыболовов и охотников распределя­ется чаще всего по семьям.

Подробнее…

Поэтому существует хорошо отработанная церемония, именно цере­мония, протыкания ушей, которая совершается после рекомендации шамана. Даяки разных племен по-разному украшают проткнутые уши: женщины вставляют в них серьги, кусочки зеркала, просто носят в них оструганные палочки, а иногда и… сигареты. Уши прокалываются или внизу или даже вверху, это, видимо, связано с какими-то старинными обычаями. Что касается мужчин, то их украшения в ушах служат иной цели: показать мужество, воинствен­ность, храбрость. Поэтому они вставляют в отверстие мочек зубы диких животных, кабаньи клыки, которые в нынешнее время заменили зубы врагов, служившие некогда украшением.

Подробнее…

На длинных палках они принесли четырех кабанов — двух больших, а двух совсем молоденьких поросят.

Что за оживление началось сразу! Разжигались костры на площадке напротив террасы, ставились деревянные козлы, разделы­валась добыча. И вот уже пошли куски мяса, кружки с вином по кругу. И не было никакой возможности отказаться, хотя среди даяков Западного Калимантана, как сказал Радех, самая распростра­ненная болезнь — туберкулез. Оставалось надеяться на везение.

После вина и мяса наступила очередь самых необычных плодов и кореньев, овощей и фруктов — сырых и печеных, разноцветных, ароматных и просто невыносимых по запаху, сладких и кислых, безвкусных и приторных. Нельзя было не поражаться щедрости здешней природы и ее изобретательности.

Подробнее…

Загасив плотно скрученный лист табака, он начал рассказ.

—  Великий бог открыл нашим предкам, а они передали нам секрет приготовления самого сильного яда. Он дал это даякам потому, что они его любимые дети. С этим оружием даяки могут быть хорошими охотниками, у них всегда будет пища, им не страшно быть в лесу. Если бы у даяков не было яда, они все бы умерли с голода. Бог не открыл секрета малайцам и даже оранг-путих *. Они знают, что у нас есть яд, а сами приготовить не могут, даже если мы расскажем, из чего его делать. Мы берем сок дерева инан-таджан, смешиваем с перетертыми листьями…

Подробнее…

Немалую роль в этой отсталости, в сохранении кочевого образа жизни играет вера в сверхъестественные силы. Бенедикт Сандин, куратор музея в Сараваке, даяк из племени охотников за головами, ставший известным ученым-этнографом, рассказывал мне о том, что чаще всего причиной для переселения у кочующих даяков служат такие события, как смерть вождя племени, эпидемия, предупрежде­ние шамана, что племени угрожает опасность. Даже непонятное явление природы, странное поведение животных и птиц может заставить даяков сняться с места и уходить за много километров. На новом месте они также строят длинный дом, соблюдая сложный ритуал, чтобы не дать злым духам навредить племени. Есть даже такие племена, которые меняют место жительства, если кто-то посторонний увидит их жилище.

Подробнее…

—  Оно называется «базар», его знают очень многие.

Мы приплыли в простой день, поэтому площадь была пуста, лишь валялись в стороне сломанные корзины, обрубки деревьев, старые циновки.

Лучшего места, наверное, и не найти для отдыха. Спокойно садись на земле и не бойся, что рядом может оказаться змея или какое-нибудь насекомое, укус которого причинит много неприятно­стей. Я смотрел на деревья и не мог оторвать от них взгляда: настолько они могучи, так высоко подняты их кроны, так гладки их стволы почти одной толщины, что внизу, что наверху. Но сплошь и рядом эти мачтовые стволы были опутаны лианами, покрыты цветами-паразитами. Огромные ветви этих гигантов смыкались где-то высоко-высоко над нами в сплошной зеленый полог, едва пропускавший через себя экваториальное солнце, стоящее прямо над головой.

Подробнее…

за дорогами здесь надо следить и следить. Если у нас проложить дорогу и года на два закрыть ее для езды, то от этого ничего не произойдет. Ну, может быть, немножко подремонтировать придется, самую малость: моро­зы, оттепели, опять морозы, а потом жара могут испортить твердое покрытие. Если на Калимантане оставить на два года дорогу без присмотра, то вполне возможно, что ее вообще не найдешь. Джунгли здесь наступают так стремительно и с такой силой, что они поглощают все — будь то дорога, здание, оставленная техника.

Подробнее…

главный город Западного Калимантана лежит прямо на экваторе. Географически точно определено место, где вы можете стоять левой ногой в северном, а правой — в южном полушарии. Но этого вы не почувствуете. Наш самолет, летевший из Сампита, не пересекал воображаемой линии экватора, он приземлился прямо на нее, ибо она проходит через аэродром Сунгай Дурьян.

Подробнее…